Добро пожаловать на KELMORA!


Игровая дата: лето 1246 г.п.к.

Ерлингур не сумел сдержать удивления, когда наконец-то понял, что это... в смысле, этот человек, и является тем великим ярлом Ингваром...[продолжить]

Kelmora: End of the era

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kelmora: End of the era » The flames that shot so high » Тень ветра [27.06.1246]


Тень ветра [27.06.1246]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/f3kJbZ8.png
Хейлсинд Винигард, Вильхельм Винигард до 18.06

    Внезапно настигнувшая Нордхейм жара особенно тяжело отразилась на здоровье и самочувствии короля - недомогания Вильхельма вынуждают его проводить в своих покоях больше, чем ему бы хотелось. К счастью, рядом всегда есть верная супруга, которая ураганом врывается в двери, когда из уст советника слышит о чужаке, проникшем в их замок. Пока страже не удалось задержать незнакомца, а также установить есть ли связь между его появлением и прогремевшим взрывом. Каждый королевский стражник начеку, готовый в любой момент сделать все возможное, дабы защитить правителей Нордхейма от нависшей угрозы, но они, как известно, и сами неплохо справляются со своей защитой. Вернее, могли бы неплохо справиться, если бы не внезапное исчезновение магии, которое лишь добавляет беспокойства в сложившейся ситуации. Но король и королева твердо решают дать отпор чужаку - с магией или без.

Задача квеста: узнать больше о проникшем в замок чужаке; разобраться с нарушителем, учитывая нестабильность магии.

+2

2

О том, что что-то случилось, Хейлсинд поняла по взрыву, раздавшемуся со стороны священному озера. Призывая собственные магические силы, Хелла пыталась понять, что же произошло на самом деле, кто был зачинщиком и пострадал ли кто-то, но что-то, словно белое пятно на глазу, отвлекало ее от произошедших событий, заставляя едва заметно нервничать.
О том, что принц Виллем отправился на поиски нарушителя порядка, женщина узнала почти сразу. Запыхавшийся страж достаточно быстро доложил ей о том, что случилось, не переставая безумно поглядывать по сторонам, и, кажется, едва слышно читать молитвы. Шум, гам, что нарушил мерный покой в коридорах королевского замка, заставил Хеллу выбраться из собственных покоев и отправится к супругу. Тот, из-за аномальной, по меркам Рингенвальда, жары, уже несколько дней находился в отдельных покоях, в которых не каждому было дозволено его беспокоить. Не каждому, кроме Хейлсинд.
Быстро сокращая расстояния между покоями, Хелла и подумать не могла, что ей или королю может угрожать опасность. Она чувствовала перемены в воздухе, она ощущала изменения, но пока не могла связать это с произошедшим взрывом, а значит, не могла понять, что ситуация складывалась достаточно критичная.
Отворив дверь, женщина быстро проникла в комнату, взглядом показывая страже, что пускать кого-либо, не считая Виллема или Эрмелины, нежелательно и неуместно. Любой, кто побеспокоит короля без причины и вовсе может быть наказан. Только она хоть как-то может объяснить Вильхельму, что же сейчас приключилось, хотя, если честно, сама едва ли понимала, что на самом деле действительно происходит.
– Кажется, на наше озеро было совершенно покушение, – вместо приветствия начала Хейлсинд. – Неизвестный проник в рощу, добрался до берега и каким-то образом сумел выкрасть священные камни, при этом оставив после себя руины. Виллем отправился на его поиски, – от упоминания имени сына, сердце женщины болезненно сжалось. Она верила в своего мальчика, могла быть уверенна в его поисковых способностях, но переживать от этого меньше не стала. Беспокойство за сына жило в душе чародейки постоянно. Днем и ночью.
– Часть стражи обыскивает даже самые темные уголки замка, часть – рыскает по всем близлежащим территориям. Наглец не мог далеко уйти, – от мысли, что кто-то мог совершить подобное, что кто-то набрался смелости покуситься на святыню, Хелле становилось не по себе. За все сто сорок с лишним лет, женщина не припомнила ни единого случая, когда кто-то пытался пробраться к озеру и поступить подобным образом. Кто же это мог быть? Человек, фир, сильд? Норд или эйс, или быть может беглый преступник с Синдара? От возникающих вопросов в голове было слишком сумбурно и тесно. Хелла провела рукой по лицу, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей и успокоится. Сейчас ей нужно быть сосредоточенной и серьезной, нет времени для лишних размышлений и паники. 
– Я побуду с тобой, пока все не проясниться, – женщина взяла руку Вильхельма в свои руки, с беспокойством бросая взгляд то на мужа, то на дверь в покои. Время тянулось очень медленно и это сводило Винигард сума. Она не любила ожиданий, всегда полагаясь на решительное действие. Сейчас же, ей ничего не оставалось, кроме как оставаться с Вильхельмом и делиться с ним своими мыслями. Последнее удавалось ей немного лучше, чем все остальное.

+4

3

   Прогремевший за стенами замка взрыв, сотрясший горную твердь, вырвал из утомляющей полудремы и вызвал недоумение. Оно потонуло в изнеможенном негодовании бессилия, когда в покои ворвалась стража, в спешке закрывая распахнутые окна ставнями, оставляя одну небольшую щель, через которую проникал источник дневного света и пропитанного гарью тяжелого воздуха с улицы. В одно короткое мгновение в помещении стало невозможно дышать. От, и без того, небывалой духоты все тонуло в сплошной головной боли, лишающей способности объективно мыслить и действовать. Малейший поворот головы словно сжимал раскаленный обруч на висках.

   На лбу проступила испарина, а белая хлопковая рубаха начала неприятно липнуть к спине. Тело наполнилось свинцом; пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться и опустить ноги в зашнурованных сапогах с изножья постели. После изнурительной ночной работы он вернулся в свои покои незадолго до появления солнца на чистом горизонте еще спящего Нордхейма. Однако забыться во сне не удалось, как и набраться сил, которые, скорее, молниеносно сгорали, чем постепенно накапливались. Он устало прилег всего на час, не заметив, как промучился в дреме на много больший срок. Носом пошла кровь, и Винигард отстранено стер тонкую струю, откинув голову назад. Возраст давал о себе знать каждое лето, которое он переносил тяжелее предыдущего, но никогда ранее Вильхельм не ощущал такую слабость и даже бессилие перед обстоятельствами и самой природой.

   Причину переполоха и возникшей суеты, будто в потревоженном улье, король очевидно предполагал в прогремевшем взрыве, однако подобный случай в столице был самим по себе вопиющим и кричал о вызове, нагло брошенным в лицо правителям королевства. За этим действием могло стоять что угодно. Хладнокровие перед неизвестностью и промедление Вильхельма вместе не образовывали надежную защиту. Ситуация требовала незамедлительной реакции, на которую Винигард был сейчас не способен, и он прекрасно это понимал. 

   Он понял, что совершил досадную оплошность, рискующей стать роковой ошибкой. Зря он отослал Рунфаста из столицы. Единственный фир, которому он мог доверить личную безопасность и безопасность его семьи, сейчас был за сотни лиг от Рингенвальда. Если бы Рунфаст находился рядом, возможно, Вильхельм бы смог сосредоточиться на одном, - урегулировании ситуации и раздаче прямых указаний. Однако Рунфаста поблизости не было, а значит, не было защищенного тыла. Одновременно обеспечивать безопасность и разбираться в происходящем в его состоянии не представлялось возможным, хотя даже насчет успешного решения одной задачи он не был полностью уверен.

   Несмотря на опасное положение, которое создавала перед ним неизвестность, это могло стать одним из испытаний для Виллема, как наследника престола, которому бы пришлось взять на себя груз ответственности принятия решений. Превосходный шанс лишний раз показать народу, что принц - достойный преемник. Вильхельм не сомневался в способностях и талантах Виллема, однако Винигард видел его нежелание связывать свою судьбу с троном. Он молча хмурился, давая возможность высказаться супруге. При дворе создавалось впечатление, что короля нисколько не интересовали метания и поиски сына, которых он словно бы не замечал. Вильхельм понимал чувства, одолевающие сына, как понимал и то, что необходимо терпение и время, когда придется принять единственно верное решение, порой, обходящееся ценой всего.     

- Стража! - твердый оклик дался с трудом.
   За ворвавшимися по призыву стражниками, в покои стремительно вошла Хейлсинд. С появлением грозного и непоколебимого вида супруги Вильхельм вдруг испытал облегчение. Ее присутствие вселяло уверенность. После беседы с ней можно было решить, какие действия необходимо предпринять. Хейлсинд, несмотря на его безграничное доверие Рунфасту, всегда являлась его лучшим советчиком. Еле заметным кивком он дал понять, что отзывает свой приказ, и стража может покинуть помещение. Когда они остались наедине, Винигард заметил, как едва уловимо изменилась в лице Хелла, а в уверенном голосе между строк сквозило беспокойство. Выслушав встревоженную супругу, он погрузился в собственные мысли, раздумывая над полученными сведениями. Яркой, но быстротечной вспышкой в памяти возник отрывок из древних летописей королевства. Бледные губы едва заметно пошевелились.

- Дремлющее сердце Нордхейма... - погруженный в себя прошептал на утомленном выдохе Вильхельм, еле ворочая сухим языком.
   Мотивация поступка пока не укладывалась в голове, отражая на его лице задумчивое смятение. Он не сразу почувствовал, как Хелла коснулась его руки. Подняв взгляд на супругу, он сжал в ответ ее ладони, стремясь поддержать ее, хотя этот жест с его стороны можно было трактовать иначе; как жест, обнажавший собственный страх и опасение за их судьбу.

   Из-за сухости в горле голос понизился еще сильнее:
- Совершить подобное под стенами королевского замка, значит, иметь весьма конкретную амбициозную цель, - озвучил он свои мысли, и будто в подтверждение его слов до слуха добирается отдаленный шум из коридоров замка, после чего он через паузу продолжает, уже мрачно всматриваясь в закрытые двери, снаружи охраняемые стражей, - либо кто-то знает об озере и камнях то, чего не знаем мы, либо это отвлекающий маневр... Или и то, и другое.   

   Сделанный вывод не холодил кровь. Оба понимали, на что намекал Вильхельм. К такому за семьдесят с лишним лет правления неизбежно привыкаешь. Единственное, что пошатнуло его внутреннее спокойствие - неудачно сложившиеся обстоятельства. Ранее отсутствие Рунфаста не било ему под дых, но теперь все было иначе. Духота, выжимающая из него остатки сил, не позволяла обеспечить не то что защиту супруги, но и свою. Короткая оглядка на ножны у стылого камина, и Вильхельм понимает, что верный меч в его руке мало чем мог ему сейчас помочь. Тогда же он уловил еле осязаемую мысль, что комната слишком пуста, а пространство перед ним поблекло. Из-за недомогания что-то вокруг незаметно изменилось, вдруг неуловимо исчезло, как один из камней на дороге, составляющий общую картину.
- Не вижу, - в замешательстве он не верит собственным словам, но постепенное осознание острым осколком в солнечное сплетение вызывает в нем тревогу, - не вижу ни одного потока.

+4

4

– О чем ты говоришь? – Хелла наморщила лоб, пытаясь понять или вспомнить, откуда были взяты слова, что произнес ее супруг. Сердце Нордхейма? Возможно. Легенды говорили, что священные камни не что иное, как кровь самого последнего дракона, что пал от тяжелых ран, нанесенных человеком, в этих землях. Но какая связь?
От разрозненных мыслей женщина не могла сосредоточиться на чем-то ином, хотя, видят боги, страстно этого желала. Утомляющая жара, взрыв, священное озеро. Картинки в голове Хейлсинд складывались в определенной последовательности, заставляя фиру невольно хмуриться от каждой мысли, что посещала её голову. И не только её. Услышав от Вильхельма свои же собственные мысли, женщина встретилась взглядом с супругом, только лишь покачав головой. Она не была напугана. Пока. За годы проведенные в этих стенах, за годы обучения на магическом острове и проведенными в обществе Ингерды, Хейлсинд научила откладывать страх в сторону, научилась не проживать его полностью в нынешнюю минуту. Но, тем не менее, беспокойство только лишь крепло, нарастало, а духота заставила подняться на ноги, чтобы снова и снова мерить шагами комнату, слушая шорох собственного платья, что преследовало ее словно тень.
Но что-то изменилось. Неуловимо, словно слегка убавили яркость красок, словно слегка приглушили эмоции, восприятие, чувства. Хелла взглянула на Вильхельма, как бы ни веря, как бы ожидая его поддержки, уверенного ответа. Магия отключилась? Действительно это не игра ее воображения? Действительно ли это то, что она чувствует в данную минуту?
И вот тогда-то слова Вильхельма буквально пригвоздили ее к месту.
– Что? – Хелла облизала сухие губы, ощущая, как напряглось все её тело – каждый мускул, каждый нерв её замер в нерешительности: – Быть такого не может, ты просто… – но женщина не договорила. Она и сама уже окончательно убедилась в том, что Вильхельм не ошибся. Что действительно, нити словно бы растворились, перестали существовать, исчезли, и теперь, ощущая огромную потерю, Хейлсинд почувствовала, будто бы ее обокрали. Нет, не эти священные камни увели у нее из-под носа, камни были всего лишь драгоценностью. Магия. То, к чему она привыкла еще в далеком детстве, теперь словно вытекало из нее и растворялось в воздухе. Исчезало.
Женщина прислушалась к собственным ощущениям, медленно, как бы самой себе не веря, стала постепенно выходить от нахлынувшего на нее оцепенения. Раньше она не боялась, она не чувствовала опасности, потому что знала, что способна защитить и себя, и ослабшего от недуга супруга, а теперь…. Без магии Хелла была просто женщиной. Женщиной, которая не привыкла прятаться за чужими спинами, а теперь же вынужденная полагаться на умение крепко держать кинжал в своих руках, или же надеяться на то, что все это чистая случайность и магия обязательно вернется.
Винигард снова взглянула на супруга, как бы делясь с ним собственными чувствами. Он, конечно же, понял сложность и опасность ситуации раньше, чем она сама это осознала.
– Думаешь, к нам идут? – она не спрашивала, кто придет, не интересовалась тем, когда это случится. В конце концов, к подобным моментам ты готовишься практически сразу, поэтому просто нетерпеливо ждешь, когда кто-то решится. Конечно, до покоев Вильхельма преступника может отделять ни один отряд стражи. Более того, их охрана, это проверенные, верные и способные солдаты, которые преданы им всем сердцем. Наверное.
Времени было мало. Шум, что эхом раздался в одном из коридоров замка, достигнув, наконец-то, ушей женщины, только лишь подтвердил ход ее наблюдений. Хелла недобро усмехнулась.
– По крайней мере, этот действительно все предусмотрел, – слова гулко отскакивали от стен, эхом возвращаясь к их обладательнице. Хелла негромко рассмеялась. – Довольно иронично, что ни Виллема, ни Рунфаста здесь нет.... Как и брата, – подумав, добавила она. О том, что Хейльвин сейчас где-то за пределами замка, в полумраке наступающей нордхеймской ночи ищет преступника, в ту минуту, когда опасность исходит совершенно с другой стороны.
Лязг стали в коридорах вдруг резко утих. Громкие шаги, нет, даже бег по лестницам вниз, донеслись до ушей Хейлсинд, но она итак уже предполагала, что случится в ближайшее время.
Шум падающего на каменный пол тела, за пределами этой комнаты, окончательно убедил женщину в правоте собственных мыслей.
К ним определенно кто-то направлялся.

+2


Вы здесь » Kelmora: End of the era » The flames that shot so high » Тень ветра [27.06.1246]