Добро пожаловать на KELMORA!


Игровая дата: лето 1246 г.п.к.

Ерлингур не сумел сдержать удивления, когда наконец-то понял, что это... в смысле, этот человек, и является тем великим ярлом Ингваром...[продолжить]

Kelmora: End of the era

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kelmora: End of the era » Hot that even dragons burned » daughter, father and broken things [23.05.1246]


daughter, father and broken things [23.05.1246]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

DAUGHTER, FATHER AND BROKEN THINGS
Ramin Djawadi - Runaway
https://i.imgur.com/Ek8BMEu.gif https://i.imgur.com/NAZDVYM.gif
Kamal Demir, Kismet Demir, Salima Ra.
23 мая 1246; Омаруру
В доме семье Демир уже несколько дней царит суматоха - вот-вот должны прибыть с рабочим визитом представители семьи давних деловых партнеров Камаля. Слуги суетятся, в то время как хозяева готовятся показать себя, и свой родной город, во всей красе.
Только вот Кисмет пока что даже не догадывается, что отец, сговорившись со своей пассией Салимой, готовит для старшей дочери еще один сюрприз.
И утро в день праздничного приема является отличным временем, дабы уведомить девушку об этом.

Отредактировано Salima Ra (03-06-2018 10:43:43)

+5

2

Камаль давно уже перешел тот порог, когда вопросы брака представлялись для него новыми и неизведанными. Он был один раз женат сам, и на своем пути встречал множество счастливых и несчастливых семейных пар.
Он никогда их не анализировал – за исключением тех случаев, когда ему требовалось это сделать в деловых целях. Будучи человеком, выросшим в среде, где все так или иначе сводилось к сделкам, он привык расценивать браки подобным образом.
Возможно, его взгляд на вещи являлся слишком прагматичным, слишком сухим и полным скепсиса. Возможно, он был единственно верным – а Демир достаточно часто считал, что прав только он, и больше никто другой.
Так произошло и сегодняшним утром, когда он услышал, что в Омаруру приезжает одна известная семья вместе с сыном подходящего возраста, чтобы стать спутником Кисмет.
Эта мысль сформировалась в его голове неслучайно – до этого они много раз обсуждали данный вопрос с Салимой, и фира убедила его в том, что Кисмет пришло время выйти замуж. Свое мнение она не мотивировала ничем, кроме доводов, резонность которых видел и сам Камаль. Его дочь действительно уже вошла в подходящий возраст, и она принадлежала к достаточно высокопоставленной семье, чтобы вопрос ее замужества рассматривался с должным весом.
Несмотря на это, поиск подходящей кандидатуры не занял много времени – к счастью, в Агре существовало великое множество знатных семейств, и большая часть из них могла похвастаться как минимум одним сыном. Камаль, впрочем, сам женатый некогда на женщине из другого города, намеренно не рассматривал варианта с женихом – выходцем из Омаруру, считая, что посредством брака девушка должна покинуть родные места и направиться навстречу новой жизни.
Ему было тяжело расставаться с Кисмет, но он знал, что в любой момент будет иметь возможность навестить ее, а поездки (которые в случае Демира всегда носили деловой оттенок) пойдут на пользу его оставшимся детям, которым придется его сопровождать, соскучившись о сестре.
С всех сторон Камаль находил выбранный город, выбранную семью, выбранного жениха самым удачным выбором. С утра он даже пошутил в разговоре с Салимой, что им пора бы начать подбирать жениха и для Сусу, поскольку очевидно, что с вопросами установления семейных связей им пока что везет.
Дело было за малым – предупредить его старшую дочь, что сегодняшний ужин обещает быть для нее непростым. Зная Кисмет, Камаль был в шаге от того, чтобы попросить слуг прикрутить невидимые заграждения ко всем окнам ее спальни, а также окнам комнат всех других детей, на всякий случай. Впрочем, он все еще надеялся, что дочь воспримет услышанную новость благосклонно – даже если вначале ситуация покажется ей слегка непривычной.
В конце концов, до этого Демир никогда не рассказывал ей, что всерьез собирается заняться вопросом ее замужества.
Чтобы убедиться в верности своих мыслей, он даже заглянул к Сусу и честно признался, что ему нужно посоветоваться. Услышав о предстоящем мероприятии, его младшая дочь как-то странно вздохнула – что, в свою очередь, только заставило Камаля убедиться в том, что в его утренней шутке была доля правды, и, вероятно, Сусу просто печальна от того факта, что ей до сих пор не нашли подходящую партию.
Камаль предупредил Кисмет, что сегодня они будут обедать вместе. Он также предупредил Салиму, что сегодня за обедом им непременно нужно предупредить Кисмет - и больше не задумывался об этом вопросе оставшуюся половину дня.
Убранство собственного дома до сих пор казалось Демиру чем-то незнакомым – в конце концов, все здесь когда-то давно обставляла Мелтем, его покойная жена. Кисмет ориентировалась в нем гораздо свободнее, и, разглядывая затем обеденные приборы и резную поверхность стола, Камаль на мгновение подумал о том, что ей, должно быть, будет очень больно уезжать из этого дома, но собственных намерений в последний момент менять не стал.
- Кисмет, - проговорил Камаль, когда старшая дочь вошла в комнату. Он переглянулся с Салимой, формулируя в голове следующие слова, - Мы нашли очень хорошую семью, с которой было бы полезно настроить связи. Путем замужества, - Демир отобрал из корзины с фруктами спелый апельсин, - Твоего с их единственным сыном.
На секунду в зале образовалась странная тишина, и Камаль подсознательно постарался заполнить ее как можно скорее.
- Они приедут к нам сегодня вечером. Я доверяю тебе в том, что ты будешь вести себя достойно и покажешь, что ты настоящая дочь своего отца.
Камаль усмехнулся. Он прекрасно осознавал последствия своих слов.

+3

3

Этот суетливый день не понравился Кисмет с самого утра. Неприятные предчувствия ядовитой змеей въелись в юное сознание, а старшая дочь Камаля Демира привыкла доверять своей интуиции.
Ведь она не подвела ее, когда умирала Мелтем, несмотря на все надежды и помыслы, что это страшное событие просто не может произойти. Предчувствия так же оказались правы в тот день, когда Кисмет впервые увидела Салиму Ра. Высокую, худощавую, с глазами черными, как бесконечная бездна. Девушка видела, как смотрел на нее отец, и знала, что ничем хорошим это не закончится.
Вот и тогда, когда в дом семьи Демир должны были приехать давние деловые знакомые Камаля, тревога и волнение не давали покоя. Намечался прием, ради которого собрались все. Подготовка требовала постоянного участия и присутствия Кисмет, потому на время она отвлекалась, но потом вновь и вновь мысленно возвращалась к неприятным ощущениям.
Что-то должно было случится, и больше всего на свете Кисмет хотела оказаться рядом с Вахидом, единственным человеком, внушающим ей чувство безопасности. Со дня смерти Мелтем молодая девушка такого не испытывала, а потому не могла противится, когда чувство привязанности к этому мужчине крепло в ее душе, с каждым днем распространяясь все больше.
И лишь только возможный гнев отца, подкрепляемый недовольством его мерзкой фиры, мешал Кисмет в полной мере насладиться выпавшим на ее долю счастьем. Она влюбилась, но скрывала это от всех, даже от Сусу. Кисмет не знала, что ждет их всех дальше, но понимала, что вечно так продолжаться не может.
Именно сегодня настал тот момент, когда пришло время расставить все точки над i. Они все сидели за обеденным столом, и Кисмет периодически бросала недовольные взгляды в сторону Салимы, но уже ничего не говорила. Она мало ела, кусок в горло не лез. Чуть позднее девушка заметила, что и отец сегодня не отличался бравым аппетитом. Кисмет замерла в ожидании, зная, что вот-вот наконец-то узнает, в чем же дело. Она поглядывала на Сусу и братьев, и обратила внимание на странный лукавый огонек в глазах младшей сестры. Кажется, она что-то знала.
И отчего то данное открытие совсем не понравилось Кисмет.
Когда Камаль заговорил, а он, следуя своей привычке, не стал долго ходить вокруг да около, сердце Кисмет на мгновение пропустило удар. Она потеряла дар речи, и вилка выпала из ее рук, со звоном ударившись об почти пустую тарелку.
Кисмет потребовалось время, чтобы переварить все услышанное.
- «Мы»? - только и смогла переспросить девушка. Голос ее звучал тихо и хрипло. - А у меня вы ничего не хотели спросить в процессе этого выбора?
На глаза невольно навернулись слезы, но Кисмет не дала им выхода. Она знала Камаля, и понимала, что если он что-то решил, его сложно будет переубедить. К тому же, Салима явно приложила руку к происходящему. И от бессилия Кисмет почувствовала, как внутри поднимается целая буря эмоций.
Она резко встала на ноги, и стул полетел спинкой назад. Сидевшая рядом Сусу невольно отшатнулась.
- Это все ты виновата! - Кисмет беспардонно ткнула пальцем в Салиму. - С твоим появлением в этом доме все идет не так!
Она срывалась на крик, но продолжала хотя бы пытаться держать себя в руках. Пальцы при этом тряслись, и отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
Что же она скажет Вахиду?
- Я не буду настоящей дочерью своего отца, - решительно заявила Кисмет, посмотрев на Камаля. - Не в этот раз, - добавила она, обведя взглядом всех присутствующих. - Если вы хотите выдать меня замуж за... за этого человека, вам придется меня заковать... или околдовать... Слышите?!

+3

4

Говоря откровенно, Салима едва ли была тем человеком, кто мог бы давать советы относительно уклада семьи и целесообразности заключения того или иного союза. Никогда по сути не имея перед глазами примера счастливой и беззаботной семейной жизни, фира не сказать чтобы очень переживала по этому поводу. В конце-концов, далеко не все люди в состоянии вписаться в рамки, диктуемые обществом, а Агра, хвала духам, являлась тем государством, где даже изгой может отыскать свое место под знойным солнцем.
Тем не менее, женщина не удивилась, когда к ней пришел Камаль, и заговорил о возможности скорейшего замужества своей старшей дочери. Кисмет уже давно исполнилось двадцать, и Салима сама не раз заговаривала о возможной свадьбе, ведь рано или поздно это все равно должно было случится. В итоге, Демиру подобное решение тоже пришлось по душе — более того, мужчина, кажется, вознамерился вынести из предполагаемого союза еще и возможную выгоду для себя самого.
Говоря иными словами, Камаль хотел выдать дочь замуж, и спрашивал у Салимы совета по поводу некоторых выбранных кандидатов. Госпожа советница, благодаря своей должности, успела обзавестись за последний десяток лет определенным количеством полезных связей, и потому ее мнение касательно данного вопроса можно было считать небезосновательным и достаточно ценным. В конечном итоге, выбор был сделан, и Салима с Камалем остались весьма довольными собой. Мужчина даже пошутил, что стоит заняться сватовством и других детей, ведь, судя по всему, на этом поприще их тандем может похвастаться определенными успехами.
Оставалась лишь одна деталь, которая, как подозревала фира, может оказаться отнюдь не мелкой. Сама Кисмет была не в курсе вплоть до того самого дня, как в Омаруру с визитом должна была прибыть семья предполагаемого жениха. Камаль был уверен, что дочь воспримет новость с достоинством, и согласиться с выбранной для нее судьбой, потому и не спешил ничего ей сообщать. У Салимы на сей счет имелись определенные сомнения, но женщина предпочла до поры до времени держать их при себе. В конце-концов, Кисмет оставалась дочерью Демира, а фира знала, насколько неуместным может быть вмешательство посторонних людей в эти деликатные отношения, что образовываются между родителями и детьми.
Как бы то ни было, но судьбоносный день наконец-то настал. За обедом Камаль решил собрать всю семью, и озвучить важную новость. Из присутствующих до сих пор в курсе были всего трое — сам хозяин дома, Салима, и Сусу, которая лукаво поглядывала на сестру, и, кажется, была в полном восторге от происходящего.
Фира сидела рядом с Айше и Арашем, которые о чем-то негромко переговаривались между собой. Еда была подана, но женщина ела немного, отдавая предпочтение фруктам и охлажденному чаю. Когда в комнате наконец-то появилась Кисмет, Камаль заговорил, переглянувшись прежде с Салимой. Советница уверено кивнула.
Поначалу в столовой воцарилась неестественная, напряженная тишина, которая всегда была предвестником бури. Айше крепко вцепилась в свою вилку, Араш уставился на замысловатые узоры, вырезанные умелой рукой на поверхности стола, Сусу торжествующе смотрела на сестру, а Танер даже, кажется, испуганно ойкнул.
Все ожидали ответа Кисмет, и когда девушка наконец-то соизволила отреагировать на услышанную весть, стало очевидно, что бури все же не миновать. Салима невольно нахмурилась, и сжала пальцами ладонь Камаля. После подняла взор на вскочившую на ноги девушку, чей гнев и возмущение были едва ли не ощутимыми на ощупь.
- Кисмет, будь добра, сядь обратно, и сбавь свой тон, - фира первой нарушила тишину. Она сидела расслаблено, откинувшись на спинку стула и глядя прямо в глаза старшей дочери Камаля. - Мне кажется, твой отец заслуживает хотя бы этого.
Кисмет никогда ее не любила. Буквально с самого первого дня знакомства их отношения не заладились, и девочка искренне считала, что пассия отца намеренно пытается занять место ее покойной матери. Это было не так, подобных амбиций фира никогда не преследовала, но и не стремилась отвечать радушием на явную агрессию в ее адрес.
Впрочем, Салима и не пыталась произвести какой бы то ни было изощренный акт мести, участвуя тем или иным образом в организации этой свадьбы. Она просто знала, что это произойдет, и капризы Кисмет ей были непонятны. Как бы то ни было, фира не считала девочку глупой, а потому удивлялась, зачем вся эта не совсем свойственная ей показная  эмоциональность? Женская интуиция внезапно подсказала, что, возможно, не все так просто.
- Ты ведь даже не знаешь, кто это, а уже сразу говоришь категорическое «нет», - спокойно продолжила Салима, делая глоток из своего бокала. - Или у тебя уже есть свои планы касательно дальнейшей семейной жизни? В этом все дело?
Сдержанная улыбка скривила ее губы, а голова склонилась в немом вопросе. Кажется, в глазах Кисмет появилась растерянность, но вполне может быть, что Салиме это просто показалось.
В любом случае, им с Камалем необходимо обуздать этот внезапный приступ самостоятельности, ведь Кисмет, хочет она того или нет, но придется появиться перед гостями, и вести себя, как полагается дочери гостеприимного хозяина.

+3

5

Камаль так часто слышал, как его называют отцом его дети, как они представляют его этим словом, так часто сам его произносил, что иногда оно теряло для него всякий смысл. Воспитание четырех его детей превратилось для него в нечто рутинное: он всегда от них чего-то ожидал, а они соглашались или не соглашались, или поступали совершенно по-своему. Камаль редко ругал их за непослушание, считая, что дети всегда должны демонстрировать характер, чтобы успешно выжить в этом мире.
И все-таки существовали какие-то вопросы, принципиальность в которых никогда не терялась. За которые Демир был не готов просить прощения.
Он нетерпеливо постучал ладонью по столу, демонстрируя недовольство поведением Кисмет, но промолчал. Его идея состояла в том, чтобы дать дочери высказаться – и это была единственная уступка, на которую Демир был готов пойти. 
Переведя взгляд на близнецов, Камаль заметил в их одинаковых глазах задумчивое выражение. Несогласия в их семье не были редкостью – возможно, на этот раз они гадали, на чьей стороне останется правда.
Впрочем, сама мысль об этом начала вызывать у Камаля раздражение. Разве речь может идти о каких-то предположениях? Разве он не должен всегда оказываться правым, особенно сейчас?
В этот момент слово взяла Салима.
В Совете ее хорошо выдрессировали – даже в тоне голоса женщины слышалось что-то уверенное, достаточное для того, чтобы создать впечатление, как будто она действительно хочет найти общее решение.
Камаль знал, что Салиме предстоящий брак был бы так же выгоден, как и ему. В конце концов, именно она нашла эту семью и приложила немало усилий для того, чтобы они действительно приехали в Омаруру.
Но Кисмет наверняка даже не понимала, какого труда стоила вся эта помолвка. А теперь хочет ее разрушить.
- Поэтому я все время настаиваю, чтобы ты проводила больше времени, изучая семейное дело, - произнес Демир, - Чтобы ты понимала, зачем мы поступаем тем или иным образом.
Когда ему было двадцать, он не обращал никакого внимания на эти чертовы ткани, на слова собственного отца, на отсутствие ветра за окном.
Но потом ведь он образумился.
- Тебе уже двадцать три, - проговорил Камаль, как будто таким образом схожесть его прошлого поведения с поведением дочери становилась менее заметной, как будто в двадцать три уже давным-давно пора все осознать, - И ты должна выйти замуж. Мы и так тянули с этим вопросом достаточно долго. Ты хочешь быть околдованной? Хорошо, и это скоро произойдет.     
Он бросил беглый взгляд на Сусу, и затем повернулся к Салиме.   
- О других вариантах не может быть и речи, - сообщил Камаль, - Кого она могла найти?
Упрямство пролегло через его лоб короткой морщиной. Демир сам не терпел, когда о нем самом говорили в третьем лице, и теперь намеренно отвернулся от Кисмет.
О других вариантах не может быть и речи. Не могло существовать другого жениха, других сценариев кроме сегодняшнего ужина, за которым помолвка должна состояться.
Камаль вновь постучал по столу.
- Знаешь, когда объявили о нашей помолвке, твоя мать никогда не возражала, - наконец произнес он, по-прежнему не переводя взгляд на Кисмет.
И это было правдой. Мелтем редко возражала в открытую, особенно в семейных вопросах. Представить, что она когда-то сидела и выговаривала родителям, что она сама будет решать, когда и за кого она будет выходить замуж, Демир представить не мог.
Не случится этого и в его доме.
До приезда гостей оставалось около трех часов.

+3


Вы здесь » Kelmora: End of the era » Hot that even dragons burned » daughter, father and broken things [23.05.1246]