Добро пожаловать на KELMORA!


Игровая дата: лето 1246 г.п.к.

Ерлингур не сумел сдержать удивления, когда наконец-то понял, что это... в смысле, этот человек, и является тем великим ярлом Ингваром...[продолжить]

Kelmora: End of the era

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kelmora: End of the era » Hot that even dragons burned » Помни [27.12.1245]


Помни [27.12.1245]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ПОМНИ
http://funkyimg.com/i/2HoGc.gif https://i.gifer.com/FleQ.gif
Amir Malik, Raif Ra
27.12.1245, после ужина; дом Амира Малика.
Помни, кто кормит тебя, одевает тебя и следит, чтобы ты имел все необходимое. Помни, что все, что просят у тебя взамен - всего лишь твоя слепая преданность.

+1

2

Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе. По этому принципу жил Амир и никогда в нём не пренебрегал. Так он умело обходился с Советом, как со сторыми друзьями, помогая им во всём и при этом умело собирая информацию обо всех, обо всём, и даже чуточку больше, если ему это удавалось. С друзьями, коих на первый взгляд было много, а на деле в разы меньше, Амир так же был осторожен и внимателен. Если говорить откровенно, этот мужчина был окружен тысячью людей, что считали его своим другом или хотя бы хорошим знакомым, но всех их Амир Малик возводил в стан тех, кого стоит опасаться. Возможно и друзей то у него не было, зато была семья, которой он верил, пусть и не безоговорочно, но не опасался их так уж откровенно. Многие ему были обязаны — жена и дети, мать и сестра, жена старшего брата и её дочь от первого брака. Их он любил и берёг, его близкий круг состоящий из наследника и любимого сына и целой своры прекрасных женщин, что грели его сердце и радовали взор. Но на этом можно было закончить тот список людей, что хоть как-то по настоящему задевали сердце всегда доброжелательного и лживого мужчины. Но были ещё любовницы и бастарды, количество которых он точно даже не знал, делал ставку на то, что их должно быть чуть больше пяти, если даже кто-то из них умирал в детстве. Многие из них жили так далеко, что о их существовании даже и беспокоиться не стоило, но кто-то жил куда ближе.
Раиф Ра, мальчишка от одной из его любимых шлюх Ин-Аменаса. Женщина, чьё имя он уже и не вспомнит, ему нравилась — она была молчалива и покорна, всегда наперед знала, что он хочет. А ещё была крайне привлекательна, чем и завоевала крошечный уголок в сердце Амира. Он знал, что она забеременела и даже какое-то время помогал ей, пока про это не прознала его супруга и все нити были обрублены. И лишь через пять лет ему доносят, что та самая шлюха умерла, а мальчишка выжил. Айрин была уже далеко, уставшая от измен мужа и его  характера, а Амир решил проявить неслыханную щедрость и взять мальчика к себе, конечно же лишь как будущего служку и не более.
Более пяти лет он даже не вспоминал о бастарде, а вспомнил лишь от того, что его личный помощник и советник рассказал о мальчишке, что уже подрос и успешно исполнял все поручения, что ему давали. Амир заинтересовался и начал обращать на того внимание, при этом не давая повода мальчишке заметить это. Пару лет Малик просто наблюдал со стороны, подмечая все плюсы и минусы бастарда, и даже улавливая некое сходство с собой, хотя от матери у того было куда больше — такой же покладистый и добродушный, как и та.
В один из вечеров Амир с добродушной улыбкой подозвал мальчишку к себе, желая познакомиться наконец со своим бастардом. Не то, что бы ему очень хотелось узнать этого мальчишку и тем более подарить частичку отцовской любви. Это было бы крайне глупо и наивно, нет. ему показалось, что мальчишка предан этому дому и ему самому, а от того он мог бы послужить благому делу, если окажется не таким глупым, как его мать и куда более удачливым.
Ты, — мужчина подозвал мальчишку легким жестом, кивком головы же отпустил прочих слуг из обеденной залы. Племянница покинула залу несколько раньше и сейчас Амир остался со своим бастардом наедине, если не считать всегда находящегося в тени помощника и охранника Амира — Саада. — Как тебя зовут, мальчик? — Не громко проговорил Амир, внимательно рассматривая лицо мальчишки в свете десятков свечей, что причудливыми тенями играли в комнате. — Ты знаешь, кто я?
Саад говорил, что разъяснил всё мальчишке, кто он и чего от него хотят. Но Амир сейчас сам хотел обо всём спросить своего бастарда. Он не испытывал никаких тёплых чувств к нему, странно, как сильно можно любить своих детей в браке и не любить своих бастардов.

+2

3

Обычно в услужение, особенно в богатые дома, не берут мальчиков младше семи лет, когда они еще не способны подчиняться, слушать и слабы физически. Девочкам везет чуть больше, и в посудомойки или полотерки можно могут взять девочку шести лет - считается, что у них более кроткий нрав и они больше склонны к послушанию, поэтому и в столь маленьком возрасте добиться от требуемого не так сложно, как от ровесников мальчишек. И как бы многие “свободные” горожани, зарабатывающие своим трудом, не относились к слугам, для многих жителей столицы пристроить в богатых дом своих детей было большой удачей, даже если это означало разлуку навсегда. Слуги жили в хозяйском доме, еле их еду, получали какое-никакое, но жалование, пусть и работали часов по двенадцать в день совсем без выходных. Работа в основном была грязная и тяжелая физически, правда многое зависело от того, какую ступень слуга занимает в негласное иеархии дома, о которой никогда не говорили, но которая чувствовалась и соблюдалась всеми без исключения. Почти.
Для Раифа в доме Амира Малика было сделано несколько исключений, которые понравились не всем прочим слугам, особенно когда они узнали, благодаря кому мальчишка носит фамилию бастарда. Для начала Раиф появился в доме господина, когда ему было всего пять лет, а потом в тот же первый вечер, после того, как мальчика отмыли и накормили, его отправили спать, но не сказали найти укромный угол на кухне, на которой Раиф проведет несколько следующих лет, а сразу выделили койку с соломенным матрасом и подушкой - невиданная роскошь, которую впрочем никто оспорить не решился. А дальше ничего примечательного - уборка подсобных помещений, мелкие поручение, неуклонное взросление и воспитание старшими слугами, которые подобными своими обязанностями не гнушались. Раифу был закрыт вход на верхние этажи вплоть до семи лет, до того момента, пока ему не рассказали сложную для понимания маленького мальчика правду о его рождении.
Все слова тогда сказанные Саадом, которого Раиф до сих пор очень уважает и побаивается, казались какими-то нереальными, не правильными, но они безусловно изменили жизнь маленького слуги. С разрешения того же Саада Раифа стали пускать убрать хозяйские комнаты, помогать прислуживать старшим слугам, иногда даже убирать со стола. И мальчик пользовался этими минутами наверху, он внимательно изучал дом, обстановку, людей, посещающих его. Он наблюдал за торговцами и украдкой поглядывал на гостей его господина. И, конечно же, не мог удержаться, чтобы не взглянуть на господина Амира. Правда, о своей наглости мальчик быстро вспоминал и старался куда-либо скрыться, ведь хорошего слугу господа не должны замечать вовсе. Вот только этого вполне хватало ребенку, чтобы заметить очевидную разницу между в благородстве его хозяином и другими именитыми гостями дома. Фигура господина Амира стала вызвать в Раифе благоговенный трепет, уж слишком она в лучах солнца, отражающихся в богатых одеждах, поражала украдкой подглядывающего мальчика. И, конечно, в своем мире из работы и молчаливого восхищения, Раиф не замечал, даже не мог подумать, что господин тоже иногда его замечает, как и не задумывался мальчик, что он чаще стал появляться рядом с господином Амиром благодаря усилиям все того же Саада.
Так сегодня Раиф должен был помогать убирать столовую после ужина господина и его племянницы, однако в зале он появился слишком рано, господин еще был тут, и его не стоило тревожить лишним мельтешением. Но не успел Раиф подойти к прочим слугам, который вытянулись у боковой стены, как господин подозвал его. Мальчик растерялся и замешкался. Сейчас он в помещении был самым младшим, поэтому очевидно, что господин обращался к нему. Это было неожиданно и странно, но Раифа хорошо научили не задаваться вопросами лишний раз, особенно это касалось распоряжений господина, хоть такие впервые относились именно к нему. Поэтому мальчик, не заставляя хозяина дома долго ждать, подошел к нему и склонился в поклоне.
-Мое имя Раиф, - юный слуга говорил тихо, не поднимая взгляда и не расправляя спины. Он чувствовал, как его накрывает волнение и как потеют руки. Лишь бы не дрожал голос. И не стоит дергать края рубахи - это не красиво. Первый раз к Раифу обратился его господин, человек, который был до этого слишком высоко и от того недоступен. И только правила, которые в мальчика порой буквально вколачивали, позволяли ему достойно вести себя, а не онеметь от растерянности и потрясения.
-Да, я знаю, господин,- голос все-таки дрогнул. Мальчик понял, что в помещении других слуг не осталось и что господин Амир затронул ту тему, о которой сам Раиф старался не думать. Без нее все было просто и понятно, когда же он задумывался над своим происхождением появлялись вопросы и, наверное, лишние чувства, как, например, огромная благодарность за кров и работу, за то, что ему не дали стать одним из тысячи повышает столицы. Он даже сейчас не стал уточнять, что именно он знает, да и нужно ли? Его об этом не спрашивали, к тому же в первую очередь Амир Малик для него господин, чтобы было ясно из обращения.

Отредактировано Raif Ra (21-06-2018 23:29:36)

+3

4

Амир буквально ничего не знал об этом мальчишке, даже имени его толком не помнил до того момента, пока мальчишка сам не представился. Конечно, где-то в сознание Амира всегда жила память не только об этом бастарде, но и о других. Правда в его дворце, если его можно было так назвать, был лишь один единственный — который сейчас стоял перед ним в низком поклоне и не отрывая глаз от пола отвечал на его вопросы. На лице Амира появился редкая его ухмылка, которая полностью обнажала душу и естество этого господина, о котором чаще ходят лишь самые благородные и добрые мнения. На деле же Амир умел хорошо манипулировать и скрывать себя истинного за маской. Так же он должен был скрывать себя и перед этим мальчишкой... Довольно утомительно, прежде он перед слугами не церемонился и его лицо обычно было как неприступный гранит. Но Саад был убедителен в том, что этот мальчишка возможно будет им ещё полезен, особенно если сможет доказать своё бесконечное обожание и слепую веру в господина. Именно Саад следил за мальчишкой с самого первого дня его появления во дворце, и даже куда раньше — правда тогда из тени. Возможно Саад, будучи бездетным, даже что-то испытывал к бастарду Амира, но об этом думать Малику было лень и это лично для него ничего не значило. Так же как и этот мальчишка.
Можешь выпрямиться, — не без добродушия в голосе сказал Малик, на его лице была мирная улыбка, будто бы господин устал, но в то же время не жалел времени и сил, что бы подарить их служке. — Саад хвалил тебя. Тебе нравится этот дом и работа в нём? — Его вопрос был лёгок и небрежен, будто бы знание ответа было не так уж и важно для господина, взгляд и поза были расслабленными, но если приглядеться и очень хорошо знать Малика, можно было заметить глубоко в его взгляде внимательность и придирчивость, будто бы он отбирал себе самого лучшего джалесарского жеребца, а не спрашивал мальчишку, нравится ли ему здесь. В прочем ответ он знал заранее — что ещё может ответить Раиф, которому был представлен кров и пища, небольшое жалование и весьма приличное отношение к нему с самого детства. Амир считал, что бастард мог жить на тех же условиях что и остальные, и что выделять его хоть как-то было глупо. Однако по совету всё такого же Саада, мальчишку выделяли среди прочих. В прочем Амиру было почти всё равно на это, главное что бы он послужил благому делу — а до остального всё не важно.
Мне рассказывают, — а доносчиков у него было много, он даже не знал их всех, так как многие вести доходили до него лишь из рук всё того же верного Саада, — что ты часто бегаешь в город. Что ты там делаешь, мальчик? — Как мог знать Амир, у мальчишки образовывалось каким-то неведомым ему образом, множество знакомых, и среди стражи тоже. Это могло быть полезно, в конце концов господин Юсуф его всегда раздражал — он был слишком честен и неподкупным, но хуже было то, что он смог завести под своим "началом" целую армию доносчиков, что бы совсем не на руку самому Амиру. В прочем так далеко о полезности Раифа Малик не мог бы заглянуть.

+1


Вы здесь » Kelmora: End of the era » Hot that even dragons burned » Помни [27.12.1245]